(no subject)

Отрывая мгновение ока
От моих многовидящих глаз,
Недовольная чем-то сорока
Достаёт стрекотаньем до вас:

Я транслирую фейки сорочьи
И волную ковидный народ,
Я фольклорные наши пороки
Зафейсбучиваю за порог.

Вот и американская лира
Начинает ответно звучать,
Даже Геббельс гудит из сортира,
Даже Байден не может молчать.

Что, казалось, им, русские сказки
Или песни простых партизан…
Но срываются шляпки и маски
И, сворачиваясь в круассан,

Начинают гибридные войны
Выдувать и как трубы урчать.
Да и ликом Емелин достойным
Тоже тихо не может молчать.

У него в неизвестных границах
Русь великая хочет цвести.
Не могу согласиться, ведь птица
Даже Днепр не смогла перейти,

Ибо воздух такая стихия,
Виртуальной стихии назло,
Птицу Гоголя сделало Вием.
Птице Гоголя не повезло.

Мы, свидетели этого мира,
Будем славить сей мир без прикрас.
Кто подумал, что это сатира? –
Принимайте как творчество масс.

(no subject)

Ах, извечная тоска эх да на шёлковом пути, -
Чтобы ленточкой на шляпке шёл верблюжий караван…
И вот так бы нам по волнам дюн тихонечко грести
Или плыть вверху, как облачко, пролетарием всех стран…

А здесь, на тыльной стороне опостылело глядеть
На плывущие составы по дорогам южных стран.
На платформе, вдоль ж/д, очень холодно сидеть,
К этим панцирным колоннам глаз привязан, как баран.

А Луна приоткрывает тайны тёмных городов,
Что смещаются ордой по лимфатическим путям.
Кто задумался, эй, там? – мертвецов идёт улов…
Бой за лакомый кусочек, приглянувшийся ….м.

(no subject)

Учите ангелов летать,
Используйте удобный случай.
Жизнь эту просто пролистать…
Но разве будет случай круче?

Когда ты нужен только тут,
Ты этой нежности научен.
Слова уверенно ведут,
Лишь им вот этот миг поручен.

Когда раскачивает мир
И рвёт вулканы возмущенье,
Ты поработай, как сапфир,
И прояви своё терпенье.

Нам машет женщина в окне,
И утихают в мире войны.
Снег падает в моей стране
Величественно и спокойно.

(no subject)

Проснулась мягкая и плавная,
Букету солнца улыбнулась.
И утром это было главное,
И тихо утро обернулось.

Любуясь дней привычной роскошью,
Легко загадывать желания.
И в этой не античной росписи
Рисуется преобладание

Любви, движения, материи,
Тепла и скрытого страдания,
И роскоши, и суеверия,
И прихоти, и ожидания.

(no subject)

Экскурс

Железные годы, дороги железные.
Люди-гвозди. Сталь и чугун.
Они прямые и нелюбезные,
Поэтому надо тонуть в стогу

Хоть иногда. Чтоб скрипел кузнечик,
Чтоб кололо в бок или крепчал мороз.
Кузнечик поёт, как электросчётчик,
А гром катится, как паровоз.

Двадцатый – дорожный, круглый, но цепкий:
То ли гусеница трактора, то ли клещ,
Даты здесь на болтах, не на скрепках,
Раньше говорили: Вот это ве-ещь!

В стихах последовательность ассоциаций
Нарушается ударами грозных сил:
Вот напряжённо хрюкнула рация,
Вот завыл снаряд и вулкан забасил.

Оттуда и выползли эти строки
И почуяли – напряжение не ушло.
Стрекочут пулемёты под звуки рока,
Равномерно погружается в Стикс весло.

Летают и плывут умные болванки,
Но проворней всех оказываются маленькие липкие тела,
Любезно доставляемые фанатами или банками,
Или устами Аннушки, которая забрела…

Божья милость для мракобеса
Представляется набором формул и форм.
Но вот двое выходят из леса,
Один выносит из леса корм,

Другой – светлую голову, глядящую в оба.
Оба уверены лишь в одном:
Человечеству нужна реформа,
А подлетающий к дому дрон

Имеет цель догнать и зачистить.
Поэтому первый, завернувшийся в фольгу,
В пропавших без вести будет числиться,
А второй восстанет в мученическом кругу.

(no subject)

Неолуддизм пришёл в движение:
До основанья – государства.
Корпоративное служение,
Закладывающее царство,

Но без столицы, без названия,
Лишь цифры борются за числа.
Мы наблюдаем ликование
Тех, кому станет скоро кисло.

(no subject)

Хорошо когда дворники рано встают,
Их лопаты хрипящие песни поют.
А когда проезжает такой механизм,
Открываем уюта простой реализм.



(no subject)


«…У меня была непростая задача: сделать из записей былин их литературное переложение, при этом стараясь максимально сохранить их в том виде, как они есть, с их живым устным звучанием, поэтикой и языком.
…Из всех изученных мной записей былин (а их известно на данный момент более трех
тысяч) я выбрал, на мой взгляд, наиболее совершенные варианты, и на их основе сделал свой сводный вариант. Всего 70 былин. Народные сказители называют их старины, с ударением на первом или втором слоге. Такое название принято и мной. Всему русскому героическому эпосу я дал название «Сокол-корабль», образ, встречающийся в былинах. Сокол – древнерусский государственный герб. Это герб Старой Ладоги, первой столицы древней Руси, герб Рюрика.
Корабль – сама Русь, наша Россия и ее плавание в мировой истории.
…Русский героический эпос создавался в тяжелые для народа времена. Русь всегда была в
опасности, всегда под угрозой нападения. Вот и требовались богатыри – защитники родной земли. При этом в нашем эпосе повествуется о беспрерывных пирах князя Владимира. На этих пирах происходят завязки разных историй и приключений: сватовство, добыча жены, состязание, соперничество, поединки, коварные измены, борьба с чудовищами и чародейками. Истории эти случаются с богатырями. У каждого богатыря своя история, которой посвящена своя былина-старина. Иногда богатырю посвящено несколько былин. Больше всего былин об Илье Муромце – любимом народном герое. Но эти красочные, полнокровные сюжеты древнерусской жизни не могут надолго отвлечь от главной идеи нашего эпоса: Русь окружена вражескими ордами, она постоянно в бою, ее богатырям все время приходится отражать вторжения. Все отдельные былинные истории объемлет и объединяет общая для нашего эпоса атмосфера борьбы за свою независимость. И в этой атмосфере каждому богатырю в его отдельной, особой истории дается выбор: на что употребить свою богатырскую силу. На частные, личные цели, на пустое удальство,
как в случае Василия Буслаева, или посвятить эту силу служению общерусскому делу, защите родной земли, к чему постоянно призывает своих побратимов Илья Муромец. Этой нравственной мерой и определяется эпический герой наших былин. И когда приходит большая беда, которая грозит гибелью всему народу, нашествие несметных вражеских полчищ, богатыри собираются вместе, в единую богатырскую дружину, чтобы выйти на великое побоище, защитить Русь, сокрушить темную вражью силу».

Вячеслав Овсянников